Императоры занимали различную позицию в религиозно-политических спорах. Зинон, сперва столкнувшись с вооруженной оппозицией в Сирии, затем в интересах политической стабильности поддержал монофизитов. Это поставило столичную церковь на грань полного раскола. Анастасий (491—518) еще последовательнее продолжал политику Зинона, что способствовало его популярности в Сирии и Египте. Это было особенно важно в условиях возобновившихся войн с персами. Однако долго копившееся недовольство на Балканах вылилось в 512 г. в мятеж под предводительством Виталиана. Со вступлением на престол Юстина происходит решительный поворот в сторону поддержки ортодоксии.
Несмотря на кризисные явления, границы в основном устояли на протяжении V в . Успехам в Европе, где императорам преимущественно удавалось оружием и дипломатией отводить « варваров» от своих рубежей, способствовала тогда мирная передышка на востоке. Также находившаяся в состоянии кризиса Сасанидская Персидская ( Иранская) держава с 422 г. поддерживала мир с Империей. Персам традиционно внушали опасения проромейские симпатии христианского населения подвластной им части Закавказья. Лишь в 502 г., подавив здесь несколько восстаний и укрепив свое владычество, Иран почувствовал себя в силах возобновить борьбу с ромея-ми. И вскоре за этим последовал кризис на дунайской границе Империи. Пришла в движение до тех пор стабильная часть «варварского» мира.
Северная и Восточная Европа осталась сперва в стороне от переселения народов. Сведения оттуда в ту пору скудны и отрывочны, в значительной степени они восполняются из средневековой устной традиции. В Скандинавии и на прилегающих островах в это время складываются военно-иерархические « королевства» с наследственной властью. Это « королевства» датских Скъельдунгов на юге современной Швеции ( Сканей), на Зеландских островах ( Сьяланд) и в северной Ютландии, свей-ских Скильвингов и Инглингов в Швеции с центром в Упса-ле, гаутских Хредлингов западнее, в Ёталанде, и другие. Северогерманские племена, в отличие от южных соседей, тогда не стремились к ограблению или тем более захвату богатых земель Западной империи. Их больше привлекали плавания на восток, в прибалтийские земли. С V в. такого рода набеги становятся все интенсивнее. В конце V в . был совершен поход на восток датского конунга («короля») Фроди, кратковременного гегемона Скандинавии. Он, как и прочие деяния Фроди, оставил глубокий, хотя и совершенно легендарный, след в скандинавском эпосе.7
В Восточной Европе противниками скандинавов становились прибалтийско-финские и балтские племена. К V—VI вв. относится формирование основных племенных союзов, известных в более позднее время. Балты ( эстии, позже скандинавы перенесли это название на предков эстонцев) изредка упоминаются в письменных источниках.8 Пределы расселения балтийских племен еще далеко не ограничивались Латвией, Литвой и Пруссией. В то время они занимали обширные области, до Среднего Днепра на юге и до верховий Оки на востоке, где позже упоминается балтское племя галиндов ( голядь). Среди прибалтийско-финских племен по поздним преданиям как наиболее сильное можно выделить воинственное объединение «чудей» ( шуддэ, чудь, сисси), занимавшее территорию от Северной Двины до Чудского озера. Самоназвание его, возможно, сейчас отражается в имени небольшой этнографической группы сеты в Псковской области.
Балтийские и прибалтийско-финские племена находились на стадии позднего племенного строя. Уровень развития финских племен, видимо, был немного архаичнее. У балтов уже начали складываться раннегосударственные или протогосудар-ственные объединения, развивающие даже некоторую дипломатическую активность ( посольство эстиев к Теодориху).
Области к югу и западу от расселения балтов оказываются в начале VI в. занятыми славянскими племенами. Это явилось итогом длительных этнообразующих процессов на этих землях в предшествующий период.