Гуннское нашествие и последующий уход кочевой волны на запад имели опустошительные последствия для Восточной и значительной части Центральной Европы. Это особенно проявляется с первых десятилетий V в . Остатки черняховского населения сохраняются в V в . только в верховьях Днестра и Южного Буга, отчасти в Прутско-Днестровском междуречье и, возможно, в Среднем Поднепровье, где отмечено сближение черняховцев с балтской ( или балто-славянской?) киевской культурой.25 Остроготы, значительная часть антов и степных аланов уходит вместе с гуннами или под их натиском в Центральную Европу. Власть гуннской « державы» на востоке, видимо, была непрочна. После ее распада, с середины V в ., здесь прослеживается движение « киевских» племен на юг и юго-запад, повлиявшее на формирование на месте черняховской культуры новой общности — пеньковской, связанной уже со славяноязычными антами VI—VII вв.26
Что касается пшеворской культуры, то она в начале V в . прекращает свое существование. На значительной части ее территории долго отсутствовало постоянное население, за вычетом небольших групп потомков пшеворцев, доживших до славянского расселения конца V — начала VI в. Крупнейшая, добродзеньская на юге Польши — скорее германская по происхождению. Часть населения, возможно, ушла под натиском гуннов на север, где начала складываться особая культура славянского облика.
Какая-то часть пшеворцев и черняховцев переместилась, вероятно, вместе с гуннами в центральные области новосоздан-ной державы Аттилы в Паннонии и Западной Дакии. Здесь известиями греческого историка V в . Приска, побывавшего у Аттилы с посольством из Империи, отмечено присутствие среди гуннов оседлого славяноязычного населения.27 Судя по этим сведениям, можно говорить о довольно далеко зашедшем своеобразном симбиозе. Это явление отразилось и в германо-скандинавском эпосе, где гунно-славянский союз против германцев становится одним из общих мест. Может, однако, рисоваться и обратная картина. В любом случае, славяноязычное земледельческое населения явно занимало в государстве Аттилы подчиненное положение по сравнению с кочевниками — гуннами и аланами. Отличалось оно по своему статусу и от сохранявших в основном собственную политическую организацию германцев. Как и остатки романцев в Паннонии и Дакии, славяне в гуннской державе представляли собой особую социально-этническую группу кастового типа.
Именно в этих условиях происходит, вероятно, формирование собственно славян как особого этноса. Складывание общеславянского языка лингвисты относят к V столетию.28 Носители этого языка, в число которых первоначально не входили ни оставшиеся в Восточной Европе анты, ни жители северных польских земель, называли себя старым этнонимом «словене» — ‘ говорящие’. Применявшееся в зоне распространения пшеворской культуры для различения праславян от германцев ( немцев ‘ немых’), это название и теперь несло ту же функцию, отделяя славян и от тех же « немцев», и от иноязычных кочевников, и от местного романского населения.