Общины объединялись в племена. Они могли возникать вследствие разрастания первоначальной общины ( в том числе патронимической) и потому именовались также « родами» (возможно, и « мирами»), но чаще, видимо, « коленами». Последний термин употреблялся позднее в славянской книжности для обозначением связанной общим происхождением части этнического целого ( например, «12 колен Израиля») и соответствует понятию « племя» в его современном смысле. Названия племен также образовывались по двум названным выше моделям. Но здесь уже наблюдается чередование ( например, лендзяне / лендичи). Оно отражает естественное размывание идеи общего происхождения и в целом патронимических представлений на уровне племени и тем более группы племен — даже если они реально происходили от общего предка, что бывало нечасто. Так, запрет на внутриродовые браки мог еще « работать» на уровне территориальной общины. Но для разросшегося из патронимии племени он был вреден и подлежал безусловному ограничению.247
Небольшое племя, сформировавшееся на основе территориальной общины, видимо, представляла из себя группа поселений в районе Корчака. В нее входило 14 поселений ( весей), объединенных в несколько « гнезд», расстояние между кото-рыми—от 3 до 5 км.248 Расстояния между ближайшими « гнездами» весей у антов — от 10 км.249 Территория, охваченная властью племенных институтов ( прежде всего общего веча), издревле именовалась « волостью». О делении словен и антов на множество племен сообщает Прокопий Кесарийский.250 Племя являлось верховным собственником и распределителем угодий — в основном неземледельческих ( луга, леса).251
В результате « почкования» или сближения племен внутри антской и словенской этнических общностей возникли устойчивые племенные группы. Такой группе из двух-трех широко расселившихся племен соответствует состоящая из четырех десятков поселений культурная группа Ипотешти. Более обширными локальными группами внутри единой словенской общности стали племенные объединения на правом ( дулебы) и левом ( ляхи) берегу Западного Буга. Анты были, вероятно, несколько более монолитны в географическом, культурном и политическом отношении.
Каждое славянское поселение имело свой сакральный центр, который мог считаться местом обитания сверхъестественного покровителя—духа-предка или божества. Подобные объекты могли помещаться в священных рощах.252 В такой роще мог располагаться и примитивный « храм» ( праслав. *xormъ), об облике которого мы можем судить только по этимологии слова253 и отдельным устойчивым мотивам славянского прикладного искусства. Это было небольшое, устремленное вверх сооружение шатрового типа из древесных материалов или даже простой материи с естественным столбом — деревом — в центре. Священное дерево ( береза, дуб или иное) в таком « храме» служило главным объектом поклонения, считалось вместилищем божества и одновременно символом мирового древа—сакрально-го центра мира.