С обрядовым фольклором был тесно связан мифологический эпос, действующими лицами которого выступали божества. Отражение его можно увидеть в « мифологических» эпических песнях южных славян, а также в некоторых фольклорных текстах других славянских народов. Такой эпос был тесно связан не только с обрядом, но и с собственно мифом и гимном божеству. Сохранялась вся сакральная традиция служителями культа.
Наряду с эпосом о мифологических временах существовали и слабо еще разграниченные « былевые» жанры фольклора, где действующими лицами выступали люди. К былевым жанрам у славян традиционно относились героический эпос, мифологический рассказ и историческое предание. Первый жанр, видимо, бытовал в песенно-прозаической форме ( как позднейшие русские богатырские бывальщины), остальные— преимущественно в прозаической. Грани между былевыми жанрами были довольно зыбки. И мифологический рассказ о происшедших с реальным человеком событиях с участием сверхъестественных сил, и историческое предание о знаменательных фактах из жизни общины и племени могли стать поставщиками сюжетов для эпического повествования.
Героический эпос славян повествовал о « храбрах», сражавшихся со злыми духами, чудовищами и внешними врагами. У славян сохранились следы существования героического эпоса первого стадиального ряда ( по современной классификации318 ). Он повествовал о « храбрах»-великанах ( асилках, волотах-ве-летах), основными противниками которых выступали чудовищные змеи и оборотни-юды. Осколками этого древнейшего эпоса являются белорусские богатырские сказы, южнославянские песни о юнаке, носящем условное имя Рабро или Бранко, отдельные русские былины, отчасти — предания о великанах. Поэтические тексты русских, болгар, сербов содержат ряд «общих мест» ( эпитеты, речевые обороты), ярко свидетельствующих об общих корнях славянского эпоса. Пример — мотив о змееобразном чудовище, которому « намочило крылья» по молению героя.319
На основании русских и южнославянских сказаний о рождении змеевича, наделенного магическими дарованиями, у обесчещенной змеем женщины, и его битвы с отцом восстанавливается древнее эпическое сказание о герое-оборотне, сыне Змея и змееборце. Оно нашло непосредственное отражение в русской былине « Рождение Змеевича», а также в некоторых южнославянских эпических песнях.320 Вероятно, изначально это сказание было частью змееборческого волотского цикла.
К древнейшим относятся также сказание о богатыре-исполине, от крови которого протекла река ( русская былина « Дунай»). Прямым наследием волотского эпоса являются и русские былины о богатыре-великане Святогоре.
Географически ближайшей параллелью к славянским сказаниям о великанах является эпос кавказских народов о нартах, основные герои и сюжеты которого имеют аланское происхождение. Сходные эпические сказания о богатырях-исполинах бытовали на обширной территории Центральной и Средней Азии, Ирана, Закавказья. Очевидно, центром их распространения были скифо-сарматские степи. С другой стороны, мифологический образ великанов как предшественников или предков нынешних людей, носит универсальный характер. Вероятно, воспринятые от аланских сказителей мотивы упали на благодатную почву исконных славянских представлений.
Сохранение былевой традиции в славянском обществе, как и у других народов, видимо, было издревле специализировано. Во все времена сказители пользовались у славян всеобщим уважением, и передавание древних сказаний являлось основным их занятием.
Существовали, несомненно, и другие жанры повествовательного фольклора, не требовавшие достоверности. Сказыванию сказок, впрочем, также придавался некий сакральный смысл.321 Для древнего периода можно выделить сказки о животных и волшебные ( этиологические, объясняющие обряд, и героические, близкие волотскому эпосу). Существовали, очевидно, как и у других народов на схожей стадии развития, ходячие бытовые рассказы анекдотического характера.
Основные устойчивые мотивы славянского народного искусства отражены в вышивке и резьбе по дереву. К числу древних мотивов ( особенно отраженных в вышивке) относятся —
общеславянский геометрический орнамент с использованием ромбов, квадратов, свастик, розеток; изображения « богини-матери» с « прибогами»-всадниками ( одним или двумя); другие женские фигуры — с рыбьими хвостами или крылатые; мужчина-воин в полный рост ( Перун?); молящийся человек; изображения птиц («утицы» и хищной) и домашних животных (прежде всего коня и быка).322 Как явствует из этого перечисления, искусство было тесно связано с религиозными представлениями и мифологической картиной мира.
Стоит заметить, что орнаментация глиняной посуды чрезвычайно бедна. В восточных антских землях изредка встречаются налепы на сосудах, иногда в виде шишечек или полумесяца. Но самый распространенный ( и все равно встречающийся крайне редко) вид орнамента у антов и словен — косые насечки или защипи по краю венчика.323
К числу памятников древнеславянского искусства относились и несохранившиеся деревянные изображения богов. Вероятно, они были столбовой формы.324 К древнейшему периоду восходит также обычай украшать крышу дома головой коня (с чем связано слово « конек»).
От антской пеньковской культуры сохранились отдельные стилизованные глиняные статуэтки — животных ( в том числе коня) и человека. Очевидно, они использовались в обрядовой сфере, как и глиняные « хлебцы» у словен.325 Металлическим деталям одежды и украшениям часто придавалась форма животных или людей. Особенно это было характерно для антс-кой культуры.326
Для передачи и сохранения информации, а также для гаданий славяне использовали « черты и резы».Образцов это го рисуночно-символического « письма» от описываемого времени не сохранилось — очевидно, знаки наносились исключительно на дерево.

Теги:

Похожие страницы