В племенное вече входили те же люди, что и в общинное, и на тех же правах. Количество полноправных участников собрания могло доходить здесь уже примерно до двух сотен. С этим и связан обычай выбирать для рассмотрения судебных дел своеобразную коллегию из 12 наиболее авторитетных « мужей ».362 Этот же узкий совет вполне мог играть ключевую роль и при выборах главы племени. Состав его, вероятно, не был постоянным. Но можно не сомневаться, что входившие в него люди были как-либо связаны с родовой знатью и жречеством.
Прокопий утверждал, что анты и словене « не управляются одним человеком». Вторит ему и Псевдо-Кесарий, но тут же упоминает о наличии у словен « архонта и игемона».363 Несомненно, так же обстояло дело и у антов.364 Но власть этого « архонта и игемона» была ограничена одним племенем и совершенно не соответствовала ромейским представлениям о монархическом правлении.
Прежде всего, племенной князь ( владыка; праслав. *kъnжzь, *voldyka) был выборным правителем. Следы древнего обряда выборов князя и утверждения его во власти сохранились в обычном праве средневековой Каринтии. В одном из списков «Швабского зерцала» содержится текст, описывающий обряд возведения на трон каринтийского герцога. Описываемый обряд содержит явные пережиточные формы выборов князя из числа « свободнорожденных» племенным вечем, сакральной санкции его власти, обязательств, кои он берет на себя перед лицом племени ( прежде всего клятва на верность племенным обычаям).365
Обряд выборов включал разнообразные состязания, которым, несомненно, придавался сакральный смысл. Чаще всего в различных памятниках славянского фольклора ( в том числе и в средневековых преданиях) упоминаются в этой связи скачки (ср. еще следы в некоторых преданиях обряда « узнавания» нового вождя священным конем или конем предшественник а 366 ). Другое состязание, видимо, было как-то связано с возжиганием « святого» огня367 и призвано доказать благосклонность к претенденту бога Огня, сына первого легендарного правителя Сварога.
С последним моментом напрямую связано определение круга претендентов на княжескую власть. На существование в древности такого ограниченного круга претендентов указывает, в частности, устойчивый в славянском фольклоре мотив «царских знаков» на теле. В них можно увидеть отражение древней татуировки членов некоего « рода» или ритуального сообщества.368 Из обрывков древнеславянской ( в первую очередь русской) мифо-исторической традиции вырисовывается представление о князьях как представителях некоего генеалогического единства, « внуках» Солнца, сына Сварога. Оба божества выступают как учредители государственного устройства и первые правители, предки земных князей.