Змееборческий мотив здесь, с одной стороны, унаследован от древней мифологии, с другой — возможно, связан с историческими реалиями. « Змей Краговей» — Краковский Цмок, дракон, персонаж и польских преданий, побеждаемый змееборцем Краком ( скорее всего, еще одним полуисторическим «продолжением» бога-громовника413 ). Таким образом, « змеиные» ассоциации с Краковщиной имеются в преданиях по обе стороны Западного Буга и скорее всего отражают некие особенности развитых у местных племен религиозных воззрений. Целый ряд признаков указывает на сохранение особого почитания Велеса-Змея у ляшских племен. Собственное имя Змея «ляхами» не употреблялось, в отличие от большинства славян, что указывает на табуирование. Возможно, слово « ящер»—ис-точник имени верховного божества поляков Yesza. Праславян-ская « велесическая» религия подолгу удерживалась на периферии. В Щецине, у поморян, поклонялись Триглаву; на Руси кривичи возводили себя к Криву, антиподу « правого» Перуна. Распространение культа Перуна ( как Коваля-Сварога, врага Трояна-Триглава-Велеса) шло к словенам из антских земель.
В этой связи стоит вернуться к племенному названию из сочинения Баварского географа, реконструируемому как *иьrvjane. Убедительного объяснения этого названия ( и позднейшего « Червонная Русь») на праславянской почве не существует. По всей вероятности, однако, основа здесь—прас-лавянское слово * иьrvь ‘ червь’ ( производные слова со значением ‘красный’ едва ли могли дать жизнь племенному названию414 ). «Червь» и «змей» в мифологии—синонимы. Червяне—‘племя Червя ( Велеса, Змея)’.
Скорее всего разделение словен на лендзян и дулебов было вызвано различными причинами. Сыграло свою роль, в том числе, соперничество культов и стоявших за ними культовых союзов — союза воинов-кузнецов, пришедшего к власти на правобережье, и союза, связанного с культом Змея-Велеса, весьма значимым на левобережье Западного Буга. Разрыв сопровождался неким конфликтом и размежеванием земли по Бугу, воспоминания о котором в мифологической форме отразились в белорусском предании. Интересно также, что в нем Змей выступает лишь как помощник мифического предка поляков, Радар же — противник не столько Ляха, сколько Змея, издыхающего после богатырской пахоты князя-коваля. Надо думать, и на ляшском левобережье княжеская власть по складывающейся у всех словен традиции находилась в руках « потомков» Сварога, но власть их была слабее и делилась с почитателями Велеса.