Движение фракийского отряда словен на юг создавало непосредственную угрозу центральным областям Империи. Из крепости Цурул, расположенной неподалеку от Константинополя, во главе многочисленного отряда всадников выступил для отражения словен императорский телохранитель («кандидат») Асвад. « Безо всякого труда», по словам Прокопия, сло-вене одержали победу и обратили отборные части защитников столицы в паническое бегство. « Варвары» преследовали разгромленных врагов по пятам и в большинстве перебили их. У настигнутого и захваченного в плен Асвада нарезали из спины ремней, а затем, еще живого, сожгли, бросив в костер.477
После разгрома высланных для противодействия им войск словене « безбоязненно» принялись разорять Фракию и Илли-рик. При этом с момента вторжения они свирепо истребляли всех попадавшихся им людей без разбора пола и возраста, совершая над ними кровавые воинские ритуалы и бросая непогребенными тела. Прокопий описывает жестокости словен так: «очень крепко вбив в землю колья и сделав их весьма острыми, с большой силой насаживали на них несчастных… вкопав в землю на значительную глубину четыре толстых столба, привязывая к ним руки и ноги пленных, а потом непрерывно колотя их дубинами, варвары эти убивали… А иных они, запирая в сараях вместе с быками и овцами… безо всякой жалости сжигали».478 Другие леденящие подробности сообщал ( видимо, под впечатлением от того же страшного нашествия) писавший вскоре после ле 550 г. Псевдо-Кесарий: « словене с удовольствием поедают женские груди, когда наполнены молоком, а грудные младенцы разбиваются о камни…»479 Кровавое восхваление богов войны и своих ратных доблестей словене умерили лишь после взятия Топира. Этот довольно крупный город был первым из встреченных ими городов приморской фракийской провинции Родопа (возможно, вообще первой значительной из взятого обоими отрядами « множества крепостей»). Его штурму « варвары», очевидно, придали некий сакральный смысл.